Главная / Публикации / С. Эсмаили. «Художественный конфликт в малой прозе В.М. Шукшина» (структура, типология)

2.1. Герой-мечтатель: столкновение с «пошлым миром»

Главной художественной особенностью произведений В. Шукшина является глубокое и всестороннее прочтение характеров персонажей. Для автора не принципиально, из города или деревни родом его герой, главное для него — раскрытие сложного, многогранного характера человека. Эта творческая манера особенно ярко проявляется в рассказах из сборника «Характеры» (1973). В этом сборнике В. Шукшин раскрывает читателю противоречивые аспекты личности простого человека во всем их многообразии. Сам он следующим образом рассуждает о том, какую тематику должны затрагивать произведения в жанре короткой прозы: «Вот рассказы, какими они должны быть!

1. Рассказ-судьба.

2. Рассказ-характер.

3. Рассказ-исповедь.

Самое мелкое, что может быть, это рассказ-анекдот» [139, с. 246].

Следуя собственной градации, В. Шукшин в своих рассказах освещает все стороны характера персонажа, мельчайшие подробности его судьбы, его необычного поведения, доброту или жестокость героя, его склонность к демагогии, странности и противоречивость характера... Все эти элементы неизменно важны для писателя при создании произведения в жанре «рассказ-характер». И кульминацией этих разнообразных характеров, безусловно, является особый тип героя — «Чудик», неизменно вызывающий острый интерес и разногласия у читателей и художественных критиков.

Социально-психологический тип «Чудика» считается самым ярким художественным открытием В. Шукшина в литературе. Это своеобразный литературный тип героя, не способного жить по стандартному шаблону, по будничным правилам, устоявшимся среди подавляющего большинства. «Чудики» энергичны, мечтательны, склонны к философии и умеют радоваться самым незначительным мелочам. Они не могут оставаться в жестких рамках повседневной жизни, и это порой раздражает окружающих: «По сути дела, Шукшин создает антиновеллы, цепочки «случаев», часто абсурдных, веря, что невероятности, причуды его «чудиков» все же истиннее, живее банального скучного хода событий» [149, с. 71].

В. Шукшин первым использовал термин «Чудик» в своем литературном творчестве, но само появление этого специфического характера состоялось намного раньше. Еще в русских народных сказках испокон века одним из излюбленных образов являлся Иван-дурак. В дальнейшем тот же типаж мы узнаем в Пиле и Сысойке из повести Ф.М. Решетникова «Подлиповцы», из той же когорты и другие всемирно известные персонажи: «рыцарь печального образа» Дон Кихот, странный до экзотичности князь Мышкин в «Идиоте» Ф.М. Достоевского, Алеша Карамазов из его же романа «Братья Карамазовы»... Академик Д.С. Лихачев так характеризует типичные особенности русских «дураков»: «русские дураки и юродивые не столько о своей глупости свидетельствовали, сколько чужую выявляли... Дурак русских сказок добрый, а следовательно, поступает по-умному и свое в жизни получит... Дурак всем правду говорит, потому что для него не существует никаких условностей, и нет у него никакого страха... Любит русский народ дураков» [с. 230].

Таким образом, типаж «чудика», а вернее, чудака — человека, не вписывающегося в рамки общепринятых стандартов, навязываемых обществом, в литературе не нов. Более того, этот образ является одним из самых «благодарных» инструментов в конструировании сюжетной линии литературного произведения. Однако именно шукшинскому «чудику» присущи особые черты, отличающие его от прочих «собратьев»: удивительная смесь бесхитростной детскости восприятия с цепким, мудрым, граничащим с гениальностью взглядом на мир и людей в нем. «Курьезы, нелепости, чудачества возникают в результате колебания или разрыва общепринятого, и потому комедийное по сути своей — значительно, серьезно. Характеры в подобных ситуациях ведут себя необычно, бросая вызов общепринятому. Чаще всего поступки и действия героев направляет стремление к счастью, к справедливости, духовный поиск» [6, с. 54].

«Чудикам» присуще огромное разнообразие, но при анализе рассказов В. Шукшина можно разделить его «чудиков» на три самостоятельные группы: «мечтатели», «непредсказуемые», «философы».

К первой группе «героев-мечтателей» можно отнести персонажей следующих рассказов: «Сильные идут дальше», «Микроскоп», «Упорный», «Психопат», «Мастер», «Штрихи к портрету», «Стенька Разин».

«Герои-мечтатели» В. Шукшина не способны жить в тесных рамках повседневной жизни, и, в отличие от обычных, рядовых персонажей, они умеют фантазировать и активно действовать во имя претворения в жизнь своих фантазий, являющихся одной из наиболее важных характеризующих черт их поведения и размышления: «...в основе фантазий героев Шукшина лежат интенциональные состояния, которые являются репрезентациями, и в каждом фантазме наблюдается несоответствие между актом воображения и реальностью, так как не выполняются условия истинности: фантазмы «смещены» относительно истинного положения дел, в результате чего миролюбивые «чудики» то и дело попадают в конфликтные ситуации, и, как правило, «красивая» история, которую они хотят воплотить в жизнь, оборачивается против них» [159, с. 46].

Фантазия делает одних героев В. Шукшина безвредными мечтателями, а ряд других трансформирует в лжецов. Диапазон мечтаний шукшинского персонажа практически беспределен: иногда это нечто мелкое, кажущееся смешным для большинства обычных людей, порой же это — мечта настолько огромная и недостижимая, что вызывает изумление окружающих. В любом случае мечты «чудика» независимо от их масштаба вступают в конфликт с окружающей реальностью, и автор использует прием «психологического поворота» с целью раскрыть читателю суть мечтаний своего героя.

В.А. Апухтина, с опорой на убеждения героев В. Шукшина, считает, что фантазия заполняет пустоту в их жизни: «Это фантазеры, оригинально мыслящие, воспринимающие жизнь поэтически; они стремятся наделить ее собственной легендой... Герои Шукшина справедливо полагают, что бесценный дар жизни преступно растрачивать попусту. Человек тогда и велик, когда он чувствует пульс окружающего его мира» [6, с. 33].

Например, персонаж рассказа «Упорный» является типичным чудаком и мечтателем-фантазером, он «верит в невозможности». Моня Квасов хочет изобрести вечный двигатель. Обладая «непоседливостью» и «строптивым характером», он, когда в голове у него зарождается какая-либо идея, бросает всё ради ее воплощения в жизнь. В ходе повествования В. Шукшин показывает, как «покой, могучий покой объял душу Мони» [с. 742], после того, как он изобразил чертеж вечного двигателя, несмотря на то, что люди, которым он продемонстрировал свою работу, — молодой инженер и его жена-учительница — смотрят на вещи реалистично и в вечный двигатель не верят. Несмотря на очевидную неудачу своей попытки, Моня не разочаровывается в жизни и в мечте — это явственно следует из его финального монолога, исполненного любви к жизни и к людям. Главным в рассказе как раз и является переход мысли Моня от вечного двигателя к человечеству. И не зря В. Шукшин в последних строках рассказа говорит: «Солнце всходит и заходит, всходит и заходит — недосягаемое, неистощимое, вечное» [с. 754]. Только жизнь и ее создатель способны создать нечто вечное.

Динамичность многих характеров «мечтателей» заставляет их задумываться о собственной их роли в истории и, как следствие, обусловливает их общественно-политическую активность. «Шукшинский герой часто не знает, куда себя деть, как и на что использовать собственную душевную удаль, он мается от собственной бесполезности и бестолковости. Герой, живущий в деревне и занятый привычной, по-деревенски монотонной работой, не может и не хочет раствориться в сельском быту» [96, с. 150]. Васёка в рассказе «Стенька Разин», мастеровой человек, чувствует в себе «талант», ему не нравится место, где «души нет в работе» [с. 30]. Единственная работа, которая ему по душе — вырезание деревянных фигурок людей: смолокура, артистки... Его мечта — вырезать фигуру Стеньки Разина, хотя окружающие считают это бесполезным делом. И он создает-таки свой шедевр, в который вкладывает всю душу. Основная мысль этого рассказа: жизнь имеет смысл, когда у человека есть мечта, но еще важнее, когда он думает не только о мечте, но и о своем народе: «Он любил свои родные края, горы свои, Захарыча, мать... всех людей. И не понимал Васёка, что нужно делать для людей. Чтобы успокоиться» [с. 34].

В. Шукшин как автор в его мыслях, идеях, мечтах неотделим от своих персонажей, у них одинаковое «рассуждение, размышление, человеческие волнения». В. Коробов говорит об этом: «Василий Макарович мечтает о том, чтобы свести людей в такой ситуации, где бы они решали вопросы бытия, правды». Критик видит в большинстве шукшинских рассказов следующий смысл: «десятки рассказов с «крайними» ситуациями, в которых люди размышляли отнюдь не о том, как на лишний кусок хлеба заработать, а решали, волновались, мучились, размышляли — о душе, о смысле жизни, об иной жизни и судьбе...» [76, с. 345].

Стремление чудика-мечтателя Васёки, по сути, схоже со странным поступком столяра Андрея Ерина из рассказа «Микроскоп», потому что окружающие видят в их мечтаниях лишь что-то бесполезное и напрасное. Андрей соврал жене, что потерял деньги, отложенные на зимние шубки для детей, а сам купил микроскоп. Его мечта — борьба со всеми микробами, которые «на каждом шагу окружают нас». Он подозревает ученых в склонности к конспирологии и сетует, что они в свои лучшие микроскопы «все видят. И молчат. Не хотят расстраивать народ» [с. 393]. Андрей, простой деревенский человек, мечтает сделать «научное дело» для всего человечества: с помощью микроскопа уничтожить все зло в мире. Для автора не важно происхождение героя или его профессия, самое главное в жизни — это доброе дело, высокая мечта, которая есть в его душе. Сам В. Шукшин так говорит о мечтах своих героев: «...душа человеческая мечется и тоскует, если она не возликовала никогда, не вскрикнула в восторге, толкнув нас на подвиг, если не жила она никогда полной жизнью, не любила, не горела» [74, с. 149].

Еще одним ярким примером «чудика-мечтателя» является Митька Ермаков из рассказа «Сильные идут дальше». Односельчане говорят о нем как о «выпивохе» и «ходячем анекдоте». Странный человек, с детства слишком много мечтавший, «Митька превратился в самого нелепого, безнадежного мечтателя — великовозрастного» [с. 537]. Одна, может быть, самая причудливая его мечта — о том, как он найдет травку, которая способна излечивать все формы рака за три дня, и будет лечить ею всех, в первую очередь — бедных. Разумеется, в фантазии этого нелепого человека никто не верит. В рассказе сначала раскрываются некоторые отрицательные стороны характера Митьки, но постепенно становится очевидной добродушная мечта героя: помогать людям, в первую очередь бедным и женщинам. Вот и в конце рассказа он, похоже, изобрел машину для печатания фальшивых денег — опять же в помощь неимущим... В. Чалмаев так говорит об этом типе рассказов В. Шукшина: «По сути дела он создаёт антиновеллы, цепочки «случаев», часто абсурдных, веря, что невероятности, причуды его «чудиков» всё же истиннее, живее банального скучного хода событий» [149, с. 70—71].

Главная особенность шукшинских «чудиков» состоит в том, что они всегда ищут для себя дело по сердцу, приносящее искреннее удовлетворение, даже если для этого нужно сменить десяток профессий. И когда, наконец, находят, то отдаются ему всеми силами и со всей страстью — как, например, Сергей Иванович Кудряшов из рассказа «Психопат». «Он и правда какой-то ненормальный» [с. 860] — так характеризует его автор в первых же строках рассказа: не зря же в селе все его зовут Психопатом. У Психопата есть одна страсть: «...он убежден, что делает великое дело — книги собирает. У него целая теория на этот счет» [с. 876]. Он хороший библиотекарь, «любопытный и с неистребимой энергией», который постоянно ходит по дальним деревням, где скупает старинные книги. И убежден, что человек, не читавший классики, — пропащий и никчемный человек, даже если он имеет высшее образование. Конфликт с медсестрой, которой никак не удается сделать Кудряшову укол в вену, и последующий скандал с врачом основаны на парадоксальной аргументации: «Она не читала Льва Толстого, поэтому не умеет» [с. 865]. Судя по всему, этот человек ожидает, что каждый член общества обязан относиться к своей работе с такой же полной самоотдачей, как он сам. Странные причинно-следственные связи между не имеющими ничего общего событиями, которые выдумывает Психопат, его особенная философия — все это непонятно для окружающих, но в конце концов пробуждает интерес врача и заставляет его задуматься о жизни.

В. Горн в своем исследовании проводит аналогию между «чудиками» В. Шукшина и традиционным образом дурака в русской литературе и обнаруживает между ними полное сходство: «Есть на Руси еще один тип человека, — признавался писатель, — в котором время, правда времени, вопит так же неистово, как в гении, так же нетерпеливо, так же потаенно и неистребимо, как в мыслящем и умном... Человек этот — дурачок» [37, с. 65].

Сюжет рассказа «Штрихи к портрету» основан на внутреннем психологическом конфликте главного героя, который не знает, как реализовать свои мысли, желания и мечты, подобно многим другим «мечтателям» В. Шукшина. Но в данном случае замыслы героя чрезвычайно масштабны: он конфликтует с государством и желает сам, единолично, навести порядок в обществе. Николай Николаевич Князев, насмешливый, чуть нахальный, упорно зазывает к себе в гости случайного знакомого Кайгородова, чтобы показать ему свой труд «Схема построения целесообразного государства» [с. 816] — плод многолетних изысканий. В другом эпизоде Князев рассказывает опять же случайному человеку, отдыхающему на море, о «полезном деле», об «известном грузе на плечах каждого человека в жизни» и долге людей перед государством. И каждый раз собеседников раздражают и вызывают непонимание и неприятие его идеи. Однако главное заключается в том, что сам герой никогда не отступится от своей мечты и устремлений. Вопреки равнодушию окружающих, он верит в «труд» и «природу» — в те истины, на которых был воспитан с детства. «Лишь заостряется внимание на особой актуальности героя рассказа, неравнодушного к судьбе государства, «думающего», в отличие от всех остальных, причем думающего не о своей личной выгоде, а о судьбе всей страны» [62, с. 56—59].

Все чудики-мечтатели В. Шукшина — мастера в своих профессиях (библиотекарь, мастер по ремонту телевизоров, столяр, совхозный шофер). Они хотят открывать новое, не желают погрузиться в серый повседневный быт. В основном «Чудик противостоит обыденности, мещанству. Его гнетет безысходность окружающей жизни. Такие качества, как послушание и смирение, редко присутствуют у персонажей В. Шукшина, им свойственны упрямство, своеволие, нелюбовь к пресному существованию, противление дистиллированному здравомыслию. Герои в большинстве своем неявно, болезненно реагируют на зло, унижение и на обиды» [96, с. 157].

Семка Рысь, герой рассказа «Мастер», — непревзойденный столяр, золотые руки, мечтает отремонтировать старинную церковь в деревне Талице. Чтобы заручиться поддержкой в этом непростом деле, он вынужден обращаться к самым разным людям: священнику отцу Герасиму, митрополиту, в облисполком. Но инициатива Семена ни у кого не встречает отклика, его раз за разом «футболят» по инстанциям. И когда в конце концов выясняется, что так полюбившаяся Семену церковь — вовсе не старинная постройка XII века, а «новострой» века XIX, он наконец сдается... О. Зубова так говорит о шукшинских героях-мечтателях: «Практически все их начинания обречены на неудачу, однако перед нами сильные натуры, которые трудно сломать. Желание прославиться тем не менее не заглушает в них голоса совести» [62, с. 57].

Помимо персонажей, рассмотренных в вышеуказанных рассказах, у В. Шукшина есть и другой тип героев-фантазеров, которые не проводят границы между мечтой и ложью. Таков, к примеру, Бронька Пупков в рассказе «Миль пардон, мадам!», который сочиняет для туристов заведомо ложный рассказ о своем покушении на Гитлера. Генерал Малафейкин в одноименном рассказе лжет, что он богат и устал от своей высокой должности, в то время как в реальности он — пенсионер-инвалид. Семен Малафейкин напоминает гоголевского Хлестакова: «Поведение героя этого рассказа является своеобразным продолжением озорства Глеба (рассказ «Срезал»), насмешек над полной якобы государственных тревог жизнью иных чиновников, псевдоученых, способных в годы застоя «сервировать» пустоту словесами о развитом социализме, насаждать бутафорскую, этикетную устойчивость» [149, с. 99]. В своих фантазиях эти персонажи превращаются в неких суперменов, они намеренно играют роль вымышленных личностей, имеющих высокий социальный статус и вес в обществе.

Актуальность героев-мечтателей В. Шукшина — в их самобытности и яркой индивидуальности: они талантливы, любопытны, смелы, не стесняются сомневаться в научных трудах ученых или смело вмешиваться в государственное устройство, мечтают уничтожить все болезни на земле, много читают и думают, несмотря на отсутствие высшего образования, и обладают неожиданно широким мировоззрением. Их мечты никогда не совпадают с реальной жизнью, и в процессе реализации своих задумок эти люди постоянно сталкиваются со скептицизмом и непониманием окружающих, но главная, неотъемлемая черта их характера — стремление во что бы то ни стало осуществить свою мечту вопреки любым преградам.

В. Шукшин стремится к тому, чтобы читатель обратил внимание на потаенные глубины человеческого характера, а не скользил по поверхности. Мир «мечтателей» В. Шукшина — это идеальный мир, в котором существуют идеальное общество и идеальное государство, нерушимые общечеловеческие ценности. Самое важное для автора — стремление его героев к достижению мечты и их желание, осуществив ее, принести тем самым пользу всему человечеству.

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы
© 2008—2018 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.