Главная / Воспоминания / Е. Шукшина. «Алтай воспринимаю как свое родное»

Д. Марьин. «В его биографии остаются такие «белые пятна», которые мы до сих не можем прояснить»

«Российская газета» — Неделя. — № 6738 (167).

25 июля исполнилось 86 лет со дня рождения писателя, режиссера и актера Василия Шукшина. О его жизни и творчестве немало сказано, написано, снято. Однако Василий Макарович по-прежнему остается во многом неизвестной личностью. Серьезные исследователи говорят, что его настоящий образ скрыт под толстым гримом легенд и мифов, к рождению которых приложил руку сам Шукшин. Так считает и Дмитрий Марьин, кандидат филологических наук, преподаватель Алтайского госуниверситета и главный редактор девятитомного собрания сочинений Василия Шукшина, изданного в Барнауле в прошлом году.

Он играл с биографией

— Дмитрий Владимирович, в последнее время алтайские ученые сделали серьезный шаг в изучении жизни и творчества Шукшина. Однако легенд и мифов в его биографии по-прежнему хватает.

— Тем более что сам он не только не стремился их развенчивать, а, наоборот, порождал. Шукшин много чего претерпел в детстве и временами испытывал чувство некоей неполноценности — сын «врага народа», деревенское происхождение. Когда служил во флоте, писал домой, что ребята его окружают в основном городские, — он «и помалкивал со своей деревней». Не стоит забывать, что в 1947 году Василий Макарович бросил учебу в техникуме, образование надолго осталось незаконченным. Все эти моменты, по мнению ряда ученых, рождали стремление к декомпенсации и выдумыванию автобиографии. И тут есть определенный парадокс. В официальных автобиографиях, которые он подавал при поступлении во ВГИК, на работу и т.п., встречаются вымышленные детали. Зато в художественных произведениях — в цикле «Из детских лет Ивана Попова» — содержатся удивительно точные, правдивые факты биографии писателя.

Мифы Шукшина начинаются с его детства. Друг Василия Макаровича, оператор Анатолий Дмитриевич Заболоцкий, в своих воспоминаниях пишет, что отец Шукшина в 1933 году был арестован по доносу односельчанина, польского ссыльного, влюбленного в его жену Марию Сергеевну. Почти романный мотив... Этот миф с небольшими отличиями повторяет и биограф Коробов. Однако известный алтайский краевед Василий Федорович Гришаев в свое время исследовал архивы КГБ и поднял документы так называемого «Сростинского дела». Из них явствует, что по сфабрикованному органами делу об антисоветском заговоре в селе было арестовано 80 человек, почти все мужики, входившие в колхоз. Среди них оказался и машинист молотилки Макар Шукшин. Силой или обманом, но из него выбили признательные показания. Да и писал он их, судя по тексту, с чужих слов. То есть на самом деле все оказалось одновременно банально и страшно.

До сих пор тиражируется миф о том, как Шукшин поступал во ВГИК. Василий Макарович когда-то написал, что в институт попал случайно, плохо представлял, куда подал документы. И все это подхватили. На самом же деле во ВГИКе в личном деле Шукшина есть записка, в которой он просит приемную комиссию сообщить о специальных испытаниях на режиссерском факультете. Запрос этот вместе с заявлением и автобиографией был послан из Сросток еще до отъезда в столицу. Знал он прекрасно, куда поступает!

— Еще один миф, который Василий Макарович сам же поддерживал, гласит о его неотесанности в молодости, о том, что он не читал Льва Толстого.

— Это тоже не соответствует действительности — абитуриент Шукшин все экзамены сдал на «хорошо» и «отлично». Между прочим, парень из глухой алтайской деревни получил за сочинение о Маяковском четверку, а Андрей Тарковский, поступавший вместе с ним, — только тройку! При этом в грамотности, начитанности, общей эрудированности Тарковского сомневаться нет смысла. Его зять, известный кинорежиссер Александр Гордон, пишет, например, что у Андрея с друзьями такая была игра: представить, как выглядит тот или иной зал в Третьяковской галерее и точно описать все картины, висящие там. Тарковский в этой игре никогда не проигрывал!

Мифы, рожденные Василием Макаровичем, транслировали, как правило, те люди, которые сами не участвовали в описанных событиях. Режиссер Александр Митта в своих мемуарах детально воспроизвел сцены поступления Шукшина во ВГИК. Но дело-то в том, что Митта не поступал вместе с Шукшиным! Он перевелся позже на второй курс из архитектурного института. Александр Наумович, видимо, просто воспроизвел то, что когда-то рассказал ему сам Шукшин.

Есть мифы, которые постепенно раскрываются, но остаются такие «белые пятна», которые мы до сих не можем прояснить. Непонятно, как сельский житель Шукшин получил паспорт. А это во многом ключевая история. Колхозникам ведь в те годы паспорта не полагались. И до получения этого документа наш земляк носил материнскую фамилию — Попов. В конце апреля 1947 года Василий — еще Попов — бросил учебу в техникуме, а в начале мая Василий — уже Шукшин — устроился на работу слесарем-такелажником в московский трест «Союзпроммеханизация». Показательно, что молодой парень не оставил материнскую фамилию и не взял фамилию отчима Куксин. Вернул себе фамилию, которая в семье была под запретом (мать от греха подальше даже запрещала сыну навещать родственников отца-»врага народа». Кстати, после ареста мужей в 1933 году лишь две женщины в Сростках вернули себе девичьи фамилии. Одной из них была Мария Сергеевна, мать будущего писателя). Это был явный протест, мужской поступок. Но вот каким образом за пару недель он обзавелся паспортом?

— И кто был тем добрым человеком, который помог это сделать?

— Как предполагает ректор Литературного института, профессор Алексей Варламов, являющийся автором биографии Шукшина в серии «ЖЗЛ», выручило то, что мать Шукшина работала в парикмахерской, а Сростки были райцентром. Мария Сергеевна наверняка стригла многих начальников. Кто-то из них, возможно, помог с паспортом.

Вторая загадка: где Шукшин был эти две недели, что делал, как добирался до Москвы? Известна легенда, которую рассказывал филолог из Казани, профессор Борис Никитчанов. Якобы он встретил в Казани на рынке Шукшина, который входил в местную воровскую шайку и признался ученому, что хочет узнать эту сторону жизни, чтобы потом о ней написать. «Когда-нибудь я буду известным писателем, запомни мою фамилию!» — сказал Шукшин. История очень сомнительная: легенда Никитчанова появилась после выхода картины «Калина красная» и явно навеяна фильмом. К тому же профессор уверенно датировал историю 1946 годом, а в это время Василий Попов еще учился в Бийском автомобильном техникуме.

Есть легенды, связанные с женщинами Василия Макаровича. Сколько их у него было на самом деле, сказать сложно. Люди, которые хорошо его знали, называют еще несколько женских имен. Конечно, это те штрихи к портрету, часть из которых к серьезной науке не имеют отношения. Тем не менее загадок в биографии Шукшина еще много. Он играл с биографией. Неслучайно американский шукшиновед Джон Гивенс, анализируя биографию Василия Макаровича, использует термин Серебряного века «жизнетворчество».

Больше любил слушать, чем говорить

— Сейчас любят делать сериалы об известных личностях. Кто бы, по-вашему, смог сыграть Шукшина?

— Ответ простой: Сергей Безруков! В последнее время он всех «замечательных людей» играет. А если серьезно... Говорил как-то на эту тему с директором Центра творчества ВГИКа, кинорежиссером Олегом Шухером. Мы познакомились с Олегом Борисовичем, когда он приезжал в 2013 году на Алтай на Шукшинские дни. Затем не раз встречались в Москве. Шухер поделился некоторыми задумками биографического фильма о Василии Макаровиче. Шукшин должен появиться в самом конце фильма, всего на несколько минут. Необычное решение для байопика... Я все думал: в чем смысл? Наверное, именно в том, что Шукшина окружает множество легенд. И каким был реальный Василий Макарович, мы пока не знаем.

— Как сложились отношения Шукшина с Тарковским и Высоцким?

— С Андреем Тарковским они вместе учились на одном курсе, бывали в одних компаниях. Василий Макарович ходил в гости к Тарковским. Конечно, между ними, личностями творческими, был элемент соперничества. Косвенно это подтверждают воспоминания Анатолия Заболоцкого и Василия Белова. Тарковский еще во ВГИКе проявил задатки неординарного режиссерского таланта. Шукшин же с первого курса активно снимался в дипломных студенческих работах. В письмах студенческой поры он признавался, что хочет славы и добивается ее. Они оба были лидерами курса. Впоследствии вошли в число лучших отечественных кинематографистов. Элемент соперничества и, скажем так, повышенное внимание к творчеству другого наверняка сохранились и в зрелые годы.

С Высоцким Шукшин был мало знаком. Они пересекались какое-то время в кружке Левона Кочаряна на Большом Каретном, в котором бывало немало известных людей. Владимир Семенович в поздних интервью утверждал, что Шукшин предлагал сняться ему в фильме «Живет такой парень» и даже роль в фильме о Степане Разине обещал... Но, как вспоминают друзья Высоцкого, у него была такая черта — что-то придумать, додумать, прихвастнуть. Сам Шукшин ни в письмах, ни в автографах, ни в публицистике имя Высоцкого не упоминает ни разу.

— Однажды вы сказали замечательную фразу: «В отношении своих женщин Василий Макарович был настоящим крестьянином. Всех, как мог, поддерживал материально — и мать, и старшую дочь, и сестру, и, естественно, свою последнюю семью». А каким был Шукшин по отношению к своим друзьям и много ли их было?

— Самые близкие друзья — Заболоцкий и Белов. С ними Шукшин был наиболее откровенен в письмах. Во второй круг близких людей входили троюродный брат Иван Попов, живший в Новосибирске, и ленинградский писатель Глеб Горышин, с которым Василий Макарович сдружился на съемках фильма «Живет такой парень». Были и те, кому Шукшин явно симпатизировал, например актеру Алексею Ванину и супругам Григорьевым, сильно помогшим ему в ранний период творчества.

Вообще же он был достаточно замкнутым человеком и больше любил слушать, чем говорить. Больших и шумных компаний на съемках старался избегать, с конца шестидесятых вообще перестал употреблять спиртное. Шукшин много писал по ночам, поэтому любимым его напитком был кофе. Из еды, к слову, любил пельмени и курицу, приготовленную в сметане.

— Какими были взаимоотношения Шукшина с советской властью?

— Я не согласен с теми, кто пытается выставить Шукшина диссидентом. Советская власть сделала для него немало. Шукшин иногда пользовался некоторыми особенностями тогдашней идеологии. При поступлении во ВГИК, к примеру, немного увеличил себе стаж кандидата в члены КПСС. В публицистике не стеснялся указывать на свою принадлежность к компартии. Есть письма, в которых Василий Макарович в поисках справедливости апеллирует к высоким партийным деятелям. Шукшин хорошо зарабатывал, в материальном плане не бедствовал, чего он и не скрывал. В письмах к Василию Ивановичу Белову упрекал друга, что тот не умеет зарабатывать.

Давила его не власть, а свои же коллеги. На худсоветах претензии к шукшинским фильмам высказывали маститые сценаристы и режиссеры Александр Штейн, Ростислав Юренев, Сергей Юткевич, Татьяна Лиознова и другие. Руководство «Мосфильма», вопреки сложившемуся мнению, напротив, нередко помогало ему пробивать картины. Так было с «Калиной красной».

«Никому, кроме искусства, до человека нет дела»

— Есть ли, на ваш взгляд, среди современных писателей продолжатели традиций Шукшина?

— Сложно ответить однозначно. Писатели, которые приезжают на Шукшинские дни, нередко подчеркивают, что идут по стопам Василия Макаровича. На самом деле многие из них откровенно пытаются подражать, что никогда не приводит к литературным открытиям.

Шукшина невозможно затолкать в какое-то одно литературное направление. При жизни он считался писателем-деревенщиком или, как сейчас сказали бы, почвенником. В какой-то мере это так — Василий Макарович выступал против поклонения всему зарубежному, больно переживал забвение патриархальных традиций. Но его творчество было значительно шире этого направления.

На мой взгляд, он находился между городской и деревенской прозой и шел своей дорогой. С одной стороны, он прекрасно знал жизнь деревни, с другой — немало прожил в Москве.

— У Шукшина есть немало крылатых фраз. Ну, например: «Вечно кого-то боимся, кого-то опасаемся. Каждая гнида будет из себя... великую тварь строить, а тут обмирай от страха». Или знаменитая формула «Нравственность есть правда». Вы читали не только его художественные произведения, но и большое количество документального материала. Что-нибудь запало в душу?

— В рабочих записях можно найти немало афористичных мыслей. О любви Шукшин однажды написал: «А любить надо. Так же, как мы невольно заслоняемся от удара, так и любить надо — непроизвольно. Мы с этим родились. Это наш инстинкт». По-моему, удивительно точная формулировка. Она помогает многое понять в отношениях Василия Макаровича с его женщинами.

Многие его фразы со временем актуализируются. В одном из писем к Ивану Попову Шукшин рассуждает так: «Много думаю о нашем деле и прихожу к выводу: никому, кроме искусства, до человека нет дела. Государству нужны солдаты, рабочие, служащие... и т.д. И чтоб был порядок. И все. А ведь люди должны быть добрыми. Кто же научит их этому, кроме искусства. Кто расскажет, что простой добрый человек гораздо интереснее и лучше, чем какой-нибудь дубина-генерал или высокостоящий чиновник». И это, к сожалению, действительно так. У государства во все времена свои приоритеты, и Человек с его духовными потребностями, увы, находится не на первом плане.

— Василий Макарович поставил знаменитый вопрос: «Что с нами происходит?» Он дал ответ в своих произведениях?

— Как сказать... Не знаю, до конца ли его удовлетворял найденный ответ, но Шукшин пришел к выводу, что люди стали слишком много внимания уделять материальным вопросам. Он указывал на растущую разницу между тем, что говорили людям профессиональные идеологи, и тем, что творилось в реальной жизни. Для него, потомственного крестьянина, это было одним из следствий распада патриархального уклада жизни и замены его западными стандартами. Он не был ретроградом, понимал необходимость изменений, по-своему верил в прогресс.

Но утрату патриархальности Шукшин связывал с потерей национальной идентичности и глубоко, до боли переживал это. Собственно, в наше время эти тенденции стали очевидностью — слабость и условность семейных уз, отказ от традиционных ценностей. В девяностые годы мы дошли до того, что собственную страну было стыдно защищать, что право на истину признавали только за Западом. Шукшина не случайно волновала тема казачьего образа жизни, тех традиций, которые его формировали. Казацкий архетип он пытался встроить в свою жизнь. Но, по большому счету, этого не получилось ни в семье, ни в искусстве.

— Какое из произведений Шукшина сейчас наиболее актуально? Я перечитал на днях «До третьих петухов» — впечатление такое, что повесть написана вчера.

— Чем ценна классика? Автор передает чувства человека, которые спустя сотни, а порой и тысячи лет остаются актуальными. Человек меняет одежды, средства передвижения и орудия труда, но сам-то он не меняется. А архетип остается прежним. Человек так же любит, так же ненавидит, так же страдает и надеется. Талант Шукшина заключался в том, что он видел в своих персонажах какие-то архетипные моменты, которые были, есть и будут, пока существует человечество. Такое дано немногим писателям.

 
 
Яндекс.Метрика Главная Ресурсы Обратная связь
© 2008—2024 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.