Главная / Публикации / С. Эсмаили. «Художественный конфликт в малой прозе В.М. Шукшина» (структура, типология)

3.2 Человек и Бог: диалектика взаимоотношений

Главная идея, которую В. Шукшин стремится донести до своего читателя, — это необходимость жить по-человечески, в гармонии с такими морально-эстетическими понятиями, как правда, нравственность, вера в истину. Ценностные категории, которыми оперирует В. Шукшин, очень сложно подвергнуть сомнению, потому что это — ценности, выверенные веками, сформированные в сознании любого индивида на основе принципа выживания человеческого рода. Это — любовь, дружба, вера, нравственность, родственные связи, привязанность к месту, где родился, преданность, честность, всё то, что в стратегической перспективе позволит своему адепту или его потомкам оказаться в более благоприятном положении по сравнению с тем, кто из временных тактических соображений ими поступается. Так, погоня за актуальными в определенный, не слишком длительный, промежуток времени материальными благами в результате оборачивается для их обладателя внутренней опустошенностью, утратой понимания смысла жизни, непреходящим беспокойством и терзаниями. Писатель пытается «достучаться» до всех, кто на время забыл о том, что действительно важно и первостепенно. Ведь человеческая жизнь так коротка, немудрено и «заблудиться» в приоритетах, ища сиюминутную выгоду и полностью позабыв о глобальном.

Исходя из вышесказанного, можно сказать, что герой В. Шукшина — это деревенский философ, который пытается дать объяснение жизни и смерти, ищет Бога и истину, в которую он должен верить. Исследователь Майкл Геллер утверждает: «Его герой — это русский мужик в поисках свободы» [189, с. 311].

Другие критики, например, В. Коробов, сравнивая духовные ценности простого деревенского человека и горожанина, приходят к следующему выводу: «То, что внутренний мир крестьян по-своему сложен, духовные запросы в деревне — не меньше, чем в городе, нравственные проблемы стоят столь же остро, а говорят «простые люди» (во всяком случае, большинство из них) языком богатым и образным, гораздо менее засоренным, чем «городской», — это В. Шукшин постоянно показывал и доказывал и в своей прозе, и в кинематографе, и в публицистике» [76, с. 152]. Эти «духовные запросы» чрезвычайно волнуют героя рассказа «Гена Пройдисвет». Шалопай Генка полемизирует с дядей о существовании бога и необходимости веры. Генкин дядя все 60 лет своей жизни был неверующим, и вдруг «Дядя Гриша недавно поверил в Бога и ходил теперь отрешенный, тихий, кротко и снисходительно смотрел на житейские дела. Эта кротость обозлила Генку» [с. 721]. Дядя убежден, что существует некое «высшее наблюдение» за человеком, его жизнью и поступками; Генка же пытается найти объяснение, почему «нормальный мужик» умудрился уверовать в Бога, и убежден, что дядя притворяется. По представлениям Генки, верующий человек хил телом, немного глуп, живет просто и одиноко — словом, полная противоположность крепкого и жизнелюбивого дяди Гриши. Но Генка думает, что дядя еще и хитрый. Их финальная беседа об истине, притворстве и лжи заканчивается дракой. Сюжет рассказа наглядно демонстрирует конфликт религиозных и атеистических взглядов населения СССР в 1960-е годы. С данным рассказом перекликается набросок под названием «Зачем?» из шукшинских «Выдуманных рассказов»: проститутка вдруг окрестилась и поверила в Бога. Можно сделать вывод, что, с точки зрения В. Шукшина, неверующие люди тоже имеют права искать истину и Бога.

Проблема религиозно-нравственной этики имеет особое место в творчестве В. Шукшина. Яркий пример этого рода — два противоположных персонажа: Сёмка Рысь в рассказе «Мастер» и бригадир Шурыгин в рассказе «Крепкий мужик». Два разных характера, но, как говорит Л. Емельянов, В. Шукшин ищет некий глубинный смысл в этих противоположностях. По словам Л. Емельянова, «Шукшина интересуют не всякие проявления характеров и не любые способы их изображения. Подробное и ровное описание поступков героев ему чуждо. Его излюбленный тип изобразительности — афоризм, дерзкий и изящный парадокс. Поэтому определенные стороны человеческих характеров, которые он находит нужным акцентировать, он берет как бы на «отрезке» их наиболее интенсивного проявления и смело оттеняет их контрастными сторонами, минуя все промежуточные звенья» [52, с. 91].

Первый из этих героев, Сёмка, мастер с золотыми руками, пытается восстановить брошенную церковь в деревне Талице; как он сам говорит — «так просила душа». За разрешением на ремонт церкви он обращает к отцу Герасиму, батюшке в районном центре, митрополиту, представителям властей. Ни разрешения, ни средств на реставрацию он так и не получает. Горькое разочарование заставляет Сёмку больше не ходить к церкви и отворачиваться, если случится проезжать мимо. В. Шукшин рисует портрет человека, талантливого и красивого душой, целеустремленного, настойчивого в поисках правды и в достижении поставленной цели.

Герой второго рассказа, бригадир строителей Шурыгин, напротив, разрушает старую церковь ради кирпича. За это деяние окружающие, все как один, называют Шурыгина дьяволом. Его скандал с уважаемым в деревне учителем, с деревенскими старухами — свидетельство экзистенциального конфликта разных поколений, различного взгляда на веру и религию, на сохранение не только церкви семнадцатого века, но, шире, — сохранение русской традиции, русской души. Л. Аннинский, сравнивая этих двух героев В. Шукшина, приходит к выводу, что «Шукшин теперь не столько различает «хороших» и «плохих» людей (как он не без щедрого благодушия делал это в начале 60-х и не без азартного перехлеста в конце 60-х годов), сколько ищет в разных, пестрых, несхожих людях какой-то общий психологический секрет, какую-то объединяющую загадку, присутствие какого-то хитрого «беса», который всех обманул, все характеры исказил, все связи подменил...» [5, с. 254]. Опираясь на слова Аннинского, можно сказать, что В. Шукшин не идеализирует своих героев, каждый из его персонажей в одной и той же ситуации поступает по-своему, и автор не судит их поступки, предоставляя это делать читателю.

Шукшинские герои ищут правду всегда и везде. Яркий пример такого героя — Максим Яриков в рассказе «Верую!», который идет к родственнику соседа — заезжему попу, чтобы тот растолковал ему свое видение Бога и смысла жизни. А что такое правда с точки зрения В. Шукшина? В «Словаре языка Василия Шукшина» В.С. Елистратова дает следующее толкование этого понятия: «Прежде всего, правда есть истина, т. е. некое высшее знание о мире, которое существует помимо нас, наших взглядов, опыта, мнений. Традиционно правда для русского человека проецируется на справедливость как основу земного миропорядка, максимально соответствующую истине, и главный закон отношений между людьми. Наконец, под правдой понимается приобщенность личности к истине и Богу, Святость» [51, с. 398]. В итоге можно сказать, что поиск правды для героев В. Шукшина означает поиск Бога, истины, смысла жизни и т. д.

В. Шукшин не только изображает различных героев в общественном и историческом антураже того периода, но и раскрывает нравственный облик правдивого человека. Для Максима Ярикова жизнь — это вечный поиск правды, к которой он идет всеми доступными ему путями; герой — простой деревенский человек, но это не мешает ему размышлять о Боге и истине. Коробов говорит: «в деревне дело происходит, а не про деревню, персонажи чего-то хотят, чего-то ищут, мучаются, тоскуют, «выступают», а почему, спрашивается, и зачем — они и сами толком не знают. «Мужики, мужики и мужики», а жизнь ведут какую-то немужицкую, то ли дурью маются, то ли...» [76, с. 306].

Вечным поиском правды была и жизнь самого В. Шукшина, и вывод, к которому он пришел, звучит следующим образом: «нравственность есть правда». Шукшинские герои разнообразны, противоречивы, и многообразие их несхожих, зачастую антагонистических характеров в конечном счете является олицетворением личности самого автора. Н.А. Бличенко отмечает: «Именно герой определяет «лицо» писателя, его литературная «беззаконность», вызвавшие бурю разногласий, явились символом творческого дерзания Шукшина» [18, с. 227]. Эта парадоксальность проявляется в характерах героев рассказов, в их мнениях и поведении. Зачастую в малой прозе В. Шукшина соседствуют серьезность и юмор, как в рассказах «Гена Пройдисвет» и «Верую»: разбитной, жадный до жизненных удовольствий деревенский мужик на старости лет обращается в веру, а дискуссия со священнослужителем о высоких материях заканчивается трагикомическими плясками под частушки. В.А. Апухтина об этих образах В. Шукшина говорит так: «Характеры в подобных ситуациях ведут себя необычно, бросая вызов общепринятому. Чаще всего поступки и действия героев направляет стремление к счастью, к справедливости, духовный поиск» [6, с. 54].

Главной целью героев В. Шукшина является поиск смысла жизни, просветленно-нравственное отношение к миру и окружающим. Сам автор говорит, что в его персонажах «вечное чувство любви к людям, как вечное движение солнца, живет неистощимо» [168, с. 662]. Герой В. Шукшина любит жизнь, людей, совершает нравственные поступки, верит в справедливость и Бога. «Человек стремится к Абсолюту — единству правды личной, правды общественной и правды высшей» [96, с. 152]. Кто-то из этих персонажей ищет правду в обществе, как Николай Николаевич Князев («Штрихи к портрету»), который хочет с помощью своей теории об устройстве государства навести порядок в стране. Другой, подобно молодому врачу Солодовникову («Шире шаг, Маэстро!»), увидев однажды желтый квадрат солнца в окне, решает найти новый смысл в собственной жизни. Третьи, как дядя Гриша («Гена Пройдисвет»), ищут истину в религии.

Понятия «правда», «истина» всегда вызывали повышенный интерес в людском сознании. Исследователи и писатели по-разному толкуют этот термин. В.С. Елистратова говорит о правде: «Мироустройство без истины несправедливо, а человек без приобщенности к истине не может существовать. Общество, построенное на расчете и без человеческой праведности, — безнравственно. Такой русский «фатальный» синтетизм можно назвать замкнутым кругом, «бесконечным тупиком», утопией. Но он национально реален. В нем слабость, но в нем и непреодолимая сила русского духа: вера, пусть и кажущая наивной, в неразрывную связь Правды бога и Правды мира и Правды человека» [51, с. 398]. Это жизненный поиск мы видим у многих простых героев В. Шукшина, от которых читатель не ожидает рассуждений о возвышенных, эстетических материях. Например, смешной и простодушный Алеша Бесконвойный в одноименном рассказе каждую субботу подолгу налаживает русскую баню и, парясь в ней, глубинно размышляет о жизни и ее смысле: «Алеша любил детей... Иногда он подолгу внимательно смотрел на кого-нибудь, и у него в груди ныло от любви и восторга. Он все изумлялся природе: из чего получился человек?! Ведь ни из чего, из малой какой-то малости» [с. 757]. В бане он не только смывает грязь с тела, но и словно бы очищает свою душу.

В основе поступков некоторых героев В. Шукшина лежит поиск правды о Боге. Как говорит В.С. Елистратов, шукшинских персонажей можно классифицировать следующим образом: ««Нелюди», — заявляет исследователь, — у В. Шукшина составляются из безбожников (тех, кто не верит в существование Вечной Истины, или Бога), бесчеловечных людей (тех, кто не верит в правду человека, в праведность как суть личности) и людей безродных (или, говоря иным языком, асоциальных, что в измерении В. Шукшина одно и тоже), т. е. тех, кто попирает справедливость, выработанную родовым преданием, опытом народа» [51, с. 400].

В. Шукшин считал, что «смысл искусства не в том, чтобы силиться создавать неких идеальных положительных героев (даже в противоположность отрицательным), а находить, обнаруживать положительные — суть качества добрые, человечные — и подавать это как прекрасное в человеке». Степан Разин — яркий пример такого отрицательного героя, для которого важна связь настоящего с прошлым, жизнь для людей и духовная связь с людьми.

Экзистенциональный конфликт человека с собой, с миром, с обществом очень ярко освещен в поздних рассказах В. Шукшина. Существует тип героев, которые тоскуют, не понимая явно причин собственной тоски, потому что она связана с душой и смыслом жизни, с нравственными аспектами. Матвей Рязанцев, председатель колхоза, всю жизнь жил по правилам, воевал, работал, женился, но звук гармошки по ночам неизменно наводит его на философские размышления о любви и смерти. «А то вдруг про смерть подумается: что скоро — все. Без страха, без боли, но как-то удивительно» [с. 292], — такое чувство овладевает дядей Ермолаем из одноименного рассказа, когда он посещает кладбище. Старик Баев в рассказе «Беседы при ясной луне» из-за бессонницы ходит по ночам к старухе Марье Селезневой, чтобы поговорить о былой жизни и облегчить душу.

Эта неопределенная тоска иногда заставляет героев задумываться над жизнью и менять свои взгляды в лучшую сторону. Старик Наум Евстигнеич в рассказе «Космос, нервная система и шмат сала» под впечатлением разговора с восьмиклассником Юркой и рассказа о профессоре, который жертвует собой ради науки, начинает по-новому, в позитивном ключе, размышлять о смысле жизни. В рассказе «Забуксовал» Роман Звягин слушает, как сын готовит домашнее задание по литературе, и вдруг совершенно по-новому осознает отрывок из «Мертвых душ» Гоголя; классика, которую и сам он изучал в школе, предстает перед ним в неожиданном свете, цепляя за душу, не давая покоя...

Творчество В. Шукшина всегда будет оставаться актуальным и интересным для читателя: «Очевидно, что экспертная оценка причин интереса населения к творчеству В.М. Шукшина в главном чаще фиксирует его народность и патриотизм, русскую национально-культурную укорененность, близость проблемам жизни русского народа, простого человека» [40, с. 98]. Эта актуальность обусловлена тем, что автор обращается к теме истины, народности и, одновременно, к нравственным убеждениям народа, к тем вопросам и проблемам, которые находят отклик в душе каждого человека.

Таким образом, в малой прозе В. Шукшина существует образ героя, поглощенного поиском правды, вопросами отношения к Богу, смысла жизни, истины, задачи человека в мире. Иногда этот герой хочет в одиночку решить все экзистенциональные потребности человечества. Он ищет правду в собственной личности и в обществе, порой какой-либо один, на первый взгляд, несущественный эпизод из повседневного быта заставляет этого человека задуматься о глубинной сути своего прошлого и будущего.

Творчество В. Шукшина определяется нравственно-эстетической позицией автора, которая с эволюцией его творчества становится всё глубже. Его герои уже смело рассказывают о своих внутренних конфликтах, конкретнее и определеннее рассуждают о высшей правде, Боге, истине, они убеждены в необходимости сберечь исконные моральные ценности. В. Шукшин раскрывает читателю сущность духовных исканий своих деревенских героев в особенные, конфликтные, кризисные моменты их жизни. Герои В. Шукшина видят смысл жизни в гармонии человека и окружающего его мира, в нравственности и духовной чистоте.

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы
© 2008—2018 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.