На правах рекламы:

проживание на ольхоне, mail

Главная / Воспоминания / О. Шукшина. «Больше всего я люблю крупный план папы: его глаза, морщины»

О. Шукшина. «Больше всего я люблю крупный план папы: его глаза, морщины»

Заозерская Анжелика, «Труд-7», № 133 за 23 Июля 2009 г.

Накануне юбилея Василия Шукшина Ольга Шукшина дала эксклюзивное интервью «Труду-7».

25 июля исполнилось бы 80 лет Василию Шукшину. Его старшая дочь Мария стала актрисой, телеведущей и матерью четверых детей. А младшая дочь Василия Макаровича Ольга пишет рассказы, занимается изучением наследия своего отца и организует социальные проекты, в которых реализуются идеи Шукшина. Накануне юбилея Ольга Шукшина дала эксклюзивное интервью «Труду-7».

— Ваша старшая сестра в одном из интервью на нынешнем фестивале «Кинотавр» сказала, что с пеленок ощущает груз ответственности за фамилию. А вам тяжело быть дочерью гения?

— Когда человека уничтожали, не давали работать, а спустя 35 лет после смерти в один голос называют гением, это больно. В жизни Василия Макаровича не было ни красных дорожек, ни юбилейных торжеств, ни поклонения. Мне так же легко и так же трудно, как любой женщине в нашей стране, которая работает, учится, воспитывает сына. Дети обязаны рассказывать о своих родителях, тем более если их уже нет с нами, потому что если не мы, тогда кто? Хотя во время работы над документальными проектами я столкнулась с таким явлением, когда наследники знаменитых людей отказываются публично говорить о своих родственниках. Мне кажется это неправильным.

— О какой документальной работе идет речь?

— Я выступаю как автор большого документального проекта о детях-сиротах. Только по официальным данным, в нашей стране 4 миллиона детей живут на улице. Василию Макаровичу была очень близка тема сиротства, ведь он и сам был сиротой. В первой серии фильма прозвучат отрывки из писем Шукшина, состоится диалог с писателем Василием Беловым, беседа с режиссером Марленом Хуциевым. А известные люди, выросшие без одного или обоих родителей, расскажут о своем пути к успеху.

— Наверняка вам приходилось слышать, как про старшую сестру Машу говорят, что она такая же русская красавица, как и ваша мама, Лидия Николаевна, а про вас, что вы похожи на отца, причем не только внешне, но и внутренне. Какие качества вы унаследовали от Василия Макаровича?

— Мой научный руководитель (в настоящее время я защищаю диссертацию по творчеству Шукшина) считает, что нас объединяет одна главная черта — правдолюбие. Впрочем, я с ней согласна. Желание правды заложено в меня генетически, поэтому оно трудно контролируемо. Слава Богу, что в моей жизни есть человек, который направляет присущую мне жажду истины в правильное русло. Если у Василия Макаровича был внутренний цензор, не позволявший его стремлению обрести правду разбушеваться, то женщинам, даже из лучших побуждений, не всегда удается не впадать в крайности. Нам нужен режиссер. Такой режиссер был у моей мамы — Василий Шукшин, такой режиссер есть у Маши и у меня.

— Василий Макарович ушел из жизни, когда вы с Машей были маленькими девочками. Чему он успел вас научить?

— Папа всегда говорил (и так называется один из его рассказов): «Нравственность — это правда». Но правде научить тяжелее всего. Не секрет, что в наше время жить не по лжи, как говорится, неформат. Мне даже пришлось отдать своего единственного сына Василия учиться в монастырь, чтобы уберечь его от ненужных вещей. Ни я, ни отец Василия не чувствовали в себе столько сил, чтобы воспрепятствовать напору, охватывающему молодую душу.

— Думаете, что воспитание в аскетизме способствует формированию сильной личности?

— Пусть в монастыре и спартанское воспитание, и регулярный строгий пост, и очень много надо трудиться, но в жизни такая закалка необходима. Я видела выпускников монастыря, где учится мой сын, и никто из них не показался мне необщительным, неприспособленным к реалиям жизни. Зато в отличие от учеников обычных школ они четко отличают черное от белого. Но я не призываю всех родителей поголовно отдавать своих детей в монастырь, а только рассказываю о своей личной ситуации.

— Существует много версий о насильственной смерти Василия Шукшина, и в последнее время их становится все больше и больше. Лично вы верите в то, что ваш отец умер, как говорится, не без чьей-либо помощи?

— К сожалению, тема об убийстве Василия Шукшина эксплуатируется в желтых изданиях, и это скверно. Хуже всего, что к ней причастны и близкие люди Василия Макаровича. Я слышала много предположений — кому помешал Шукшин и как его «убрали», но от них у меня только болит голова. Я верю Священному Писанию, где сказано: «Ни один волос с головы человека не упадет без воли Божьей». Конечно, мне как дочери очень не хватает отца. Папа умер, когда мне было всего шесть лет, а Маше — семь. И я считаю себя безотцовщиной, со всеми вытекающими последствиями. Но я буду бороться с теми людьми, которые на смерти Шукшина начнут делать сенсацию.

— В этом году вам вручили Почетную медаль за вклад в кинематограф имени Сергея Бондарчука, и вы ее приняли. А ведь отношения между вашим отцом и Сергеем Федоровичем, мягко говоря, были непростые.

— Как только я узнала об этой награде кинофорума «Золотой витязь», то поначалу хотела ее проигнорировать. Но, подумав, решила, что на некоторых вещах, которые нам плохо известны, лучше не акцентировать внимание, а принимать их такими, какие они есть. Без Василия Шукшина не было бы великой картины «Они сражались за Родину». Что-то очень важное заставляло моего отца и Сергея Бондарчука работать вместе, хотя по своей природе они были антиподами как в творчестве, так и в жизни. А вот как им работалось вместе, вопрос другой. Знаю точно, что отношения между папой и Сергеем Федоровичем были очень натянутые, но почему так случилось, точно сказать не могу.

— Вне всякого сомнения, вы досконально знаете творчество Василия Макаровича. Возможно, у вас есть его любимое произведение, так сказать, настольная книга?

— Книга, конечно, есть, и она всегда со мной. Но больше всего я люблю крупный план папы — его лицо в кадре или на портрете. Люблю смотреть на его глаза, морщины, улыбку. Его лицо меня утешает.

— Недавно у ВГИКа установлен памятник трем студентам — Андрею Тарковскому, Геннадию Шпаликову и Василию Шукшину. На этом выборе настаивал режиссер Сергей Соловьев. А есть ли у Василия Макаровича ученики?

— Папе предлагали возглавить курс во ВГИКе, но он не смог — был занят работой над фильмом. Зато Василий Макарович пришел к руководству ВГИКа и объяснил причину своего отказа. Насколько мне известно, он просто отложил педагогическую деятельность на небольшой срок, но не получилось. Все люди, которые соприкасались с Василием Макаровичем, становились навсегда втянутыми в его ауру, и это чистая правда. Василия Шукшина нельзя заменить — ни в семье, ни в кино, ни в литературе, и с этим вряд ли кто поспорит.

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы
© 2008—2017 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.