Главная / Публикации / А.В. Сапа. «Шукшин и Есенин: "идущие по одной дороге"»

Вместо введения

Как о Рязани пел Есенин,
Так об Алтае пел Шукшин.

Б. Стукачев

2014 и 2015 годы можно без преувеличения назвать Годами Шукшина и Есенина: 25 июля 2014 года исполнилось 85 лет со дня рождения В.М. Шукшина, а 3 октября 2015 года — 120 лет со дня рождения С.А. Есенина; 2 октября 2014 года — 40 лет со дня смерти Шукшина, 28 декабря 2014 года — 90 лет со дня загадочной смерти «последнего поэта деревни».

Жизнь и творчество Есенина и Шукшина принадлежат разным эпохам: есенинское время — неспокойные годы рождения и становления нового советского государства в первой трети XX века, шукшинское — время строительства социализма в 60—70-е годы. Один родился в конце XIX века в Рязанской губернии (3 октября 1895 года), другой — за тысячу километров от Рязани и на 35 лет позже — в 1929 году в Алтайском крае. Один — задушевный лирик, другой — писатель, актёр, режиссёр. Кажется, что может быть общего в жизни и творческой судьбе совершенно непохожих классиков XX века?

Литературоведы не единожды отмечали связь творчества Шукшина с творчеством А.С. Пушкина, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого [1], Н.С. Лескова, А.П. Чехова, И.А. Бунина, М. Горького, М.А. Булгакова [2]. Самыми обстоятельными исследованиями по данной теме являются работы А.Я. Куляпина и О.Г. Левашовой [3].

Примечательно, что в современном литературоведении работ, посвящённых исследованию проблемы «Шукшин и Есенин», нам найти не удалось, хотя некоторые точные наблюдения критиков, воспоминания близких автора «Сельских жителей» позволяют утверждать, что С.А. Есенин и В.М. Шукшин связаны прочными нитями.

Говорят, что любимыми поэтами Шукшина были Некрасов и Есенин. Шукшин ощущал Есенина не просто близким и дорогим, а именно родным по духу. Мать писателя вспоминает: «О Есенине-то Вася не просто говорил, а любил даже его. И стихи мне его читал. Не успеешь послушать, а он уже их на память знает». Сам Василий Макарович говорил так: «Вот жалею: Есенин мало прожил. Ровно с песню. Будь она, эта песня, длинней, она не была бы такой щемящей. Длинных песен не бывает. Здесь прожито ровно с песню».

А как в картине «Калина красная» трагично и органично звучит старинная русская песня «Вечерний звон», когда оператор ведёт камеру по серому строю заключённых. И навсегда в зрительную память впечатывается бритоголовый юный арестант, исполняющий ясные, солнечные стихи Есенина — любимого поэта Шукшина.

Только что вышедший на волю Егор Прокудин читает не чьи-нибудь, а стихи Есенина:

...в снежную выбель
Заметалась звенящая жуть.
Здравствуй, ты, моя черная гибель,
Я навстречу тебе выхожу!...

Пусть для сердца тягуче колко,
Это песня звериных прав!..
...Так охотники травят волка,
Зажимая в тиски облав.

Зверь припал... и из пасмурных недр
Кто-то спустит сейчас курки...
Вдруг прыжок... и двуногого недруга
Раздирают на части клыки.

О, привет тебе, зверь мой любимый!
Ты недаром даешься ножу.
Как и ты — я, отвсюду гонимый,
Средь железных врагов прохожу.

Как и ты — я всегда наготове,
И хоть слышу победный рожок,
Но отпробует вражеской крови
Мой последний, смертельный прыжок.

И пускай я на рыхлую выбель
Упаду и зароюсь в снегу...
Все же песню отмщенья за гибель
Пропоют мне на том берегу.

Стихи эти, написанные в 1922 году «последним поэтом деревни», читает, как правильно заметил М. Геллер [4], 50 лет спустя крестьянский сын, ставший городским бандитом, как собственную эпитафию, как пророчество о своей гибели.

А стишок Мани в «Алеше Бесконвойном» о белой березке — переделка есенинской «Березы» (1913):

Белая березка
Стоит под дождем,
Зеленый лопух ее накроет,
Будет там березке тепло и хорошо.

В восприятии природы и животных Есенин и Шукшин совпадают удивительно: «Сопоставьте, — говорит С. Фрейлих, — стихотворение «Дряхлая, выпали зубы...» и эпизод спасения от гибели стада в рассказе «Земляки» — они подсказаны одним и тем же переживанием. Художники близки и по щемяще-нежному ощущению природы. Совпадения здесь поразительны: «Предрассветное. Синее. Раннее...» — это у Есенина. «Предрассветно-тихое, нежное» — это у Шукшина. В том же рассказе «Земляки» пейзаж может показаться переложением в прозу есенинского стихотворения «Голубень»... Мироощущения Есенина и Шукшина во многом совпадают, они драматически воспринимают разрыв с прошлым, в этом контексте у каждого из них возникает и личная, интимная тема, и тема историческая. В произведениях каждого возникает образ матери и чувство вины перед нею художника. С одной и той же целью они обращаются к истории и избирают в ней в качестве героя одного и того же типа людей: Разина — Шукшин, Пугачева — Есенин...» [5].

Шукшин — как вспоминает Ольга Румянцева, — потрясенный голосом Есенина, читавшего монолог Хлопуши из поэмы «Емельян Пугачев», заплакал, потом вдруг выпрямился, сверкнул глазами и весело, даже лихо, сказал: «Чернь его любит за буйство и удаль!» Помолчал и добавил: «И за ум — тоже!».

Даже эти небольшие замечания подтверждают, что Есенин для Шукшина был не просто любимым, а близким по духу поэтом и человеком.

И ещё интересная деталь: будучи русскими национальными гениями, они были только частично русскими — в родне Шукшина были чувашские предки, отсюда и этимология его фамилии — в переводе с чувашского языка «бедный»; родоначальником рода Есениных был татарин Есен из города Касимова, от его имени и произошла фамилия Есенин, которая переводится на русский язык как «благополучный», «здоровый».

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы
© 2008—2018 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.